Калач-на-Дону

Нашего земляка — героя гражданской войны А. Б. Травянова в Калаче знает каждый. Несмотря на то, что почти  сорок лет его нет с    нами, его жизнь — боевой и трудовой подвиг — остается примером для многих.

А. Б. Травянов родился 23 марта 1877 года в хуторе Кумовском, что недалеко от станицы Пятиизбянской, на Дону. Рано лишился отца И без того бедная семья стала влачить нищенское существование. Мальчику с семи лет пришлось помогать матери по хозяйству, а когда подрос, работать по найму.

Февральские события 1917 года застали Травянова на фронте первой империалистической войны в качестве наводчика 19-й батареи 2-й Кубанской дивизии. Здесь в начале марта сослуживцы избрали его председателем батарейного комитета.

После Октябрьской революции Травянов вернулся с фронта в родные места, здесь шла активная борьба за советскую власть. В Калаче был образован военно-революционный комитет, но неподалеку, в Пятиизбянской, все еще главенствовал атаман.

Некоторые возвратившиеся с фронта казаки, особенно офицеры, перебегали к атаману. Травянов же бесповоротно встал на сторону революции, как к тому призвал съезд фронтовых казаков, состоявшийся 23 января 1918 года в станице Каменской.

Вместе с другими товарищами-фронтовиками он явился в Калачевский ревком и предложил свои услуги. Работники ревкома разъяснили им, что первоочередная задача момента — это установление советской власти в станицах и хуторах Дона.

Посоветовавшись, наметили конкретно, куда и кого послать. Травянову дали самую «тяжелую» станицу — Пятиизбянскую.

В станице Травянов встретил своего сослуживца Тот сообщил, что в станице назначен казачий сбор и что белые офицеры намерены провести широкую мобилизацию для пополнения мамантовского отряда.

...Станичная площадь. С утра сюда стали стекаться люди. Охотников выступать нашлось много. Но из всех говоривших особенно рьяно ратовал за белых здоровенный есаул.

—  Помните, станичники, все, кто метнется к красным, будут исключены из казачьего сословия, — пригрозил он в конце выступления.

На возвышение поднялся Аникей Травянов.
— Братья-казаки! Меня прислали к вам рассказать правду про советскую власть.

И сразу десятки офицеров и станичных бородачей бешено заревели:
— Долой его! Тащи его!.. Тащи!..

Перед Травяновым вырос горластый есаул.
—  Это большевистский отродок, станичники!.. Но тут с разных сторон полетели ругательства:
—  Прыгай вниз, шкура!
—  Чего орешь, дурень, дай сказать человеку.
—  Резни его, Аникей, по уху, — кричали возмущенные знакомые казаки.

Травянов положил тяжелую руку на плечо есаула и слегка давнул его вниз. Тот присел, обмяк и мигом соскочил на землю.

Над площадью снова воцарилась тишина.

—  Братья-казаки! — начал опять Травянов. — Конечно, им, — он кивнул в сторону ощетинившихся офицеров, — не хочется слухать правду. И не хочется им, чтоб вы узнали ее. Советская власть дает вам свободу и землю.

—  Пра-а-вда-а! — раздалось в разных концах площади.
Травянов поднял руку, прося тишины:

— Офицеры обманывают вас брехнями, будто красные ненавидят казаков и уничтожают их. Вы поглядите, как мирно живут казаки в Калаче. А ведь там у нас советская власть, и, кроме пользы, казаки другого не видят...

В это время белогвардейцы накинулись на Аникея Борисовича. Избив его, они приговорили Травянова к расстрелу, в бессознательном состоянии доставили его в Верхнечирскую, где поместили в тюрьму, чтоб вскоре привести приговор в исполнение.

Но этого сделать им не удалось. 24 марта шахтерский отряд под командованием Ефима Шаденко выбил белых из Верхнечирской и освободил из тюрьмы всех заключенных. Командир отряда лично позаботился о том, чтоб Травянову срочно оказали первую помощь, и отправил его в сопровождении казака в 1-й рабоче-крестьянский госпиталь в Царицын.

Выйдя из госпиталя, Аникей Борисович вступил в красногвардейский отряд, направлявшийся в Калач. Дома Травянова ожидала страшная весть: макаровцы расстреляли его жену и брата.

Пришло лето 1918 года.

Армия генерала Краснова наступала на Царицын. Шестьдесят тысяч штыков и сабель у противника и в пять раз меньше — у защитников города. Обстановка сложилась очень тяжелая. В обороне Царицына А Б. Травянов принимал непосредственное участие. Будучи наводчиком тяжелой артиллерии 38-й Морозовско-Донецкой дивизии, он неоднократно меткими выстрелами приводил в замешательство наступающих красновцев.

Командующий 10-й армией К. Е. Ворошилов дважды награждал его за отличную меткую стрельбу: один раз наганом, а другой раз биноклем.

Из всех горячих схваток с белогвардейцами Аникею Борисовичу особенно запомнилась одна. Это было в период третьего наступления красноармейцев на Царицын.

...Раннее утро 5 февраля 1919 года. Три наши артиллерийские батареи расположились в южной части Бекетовки. Одна батарея выдвинута ближе к передовой, вторая, в которой был Травянов, стояла несколько подальше, а третья — еще дальше, на берегу Волги, среди огромных штабелей леса В это время противник находился в районе Сарепты.

Для артиллеристов так и осталось загадкой, почему пехотный полк вдруг снялся, отошел и открыл дорогу белогвардейцам. Белые немедленно воспользовались этим и сразу бросились в атаку силою до трехсот штыков. Используя складки местности, они подошли близко к батарейным позициям. Вскоре у батареи, выдвинутой дальше других, завязался рукопашный бой.

Травянов вскочил на коня и помчался на выручку товарищам. Его примеру последовали другие. Одетого в бурку Травянова красновцы приняли за своего офицера. Он использовал это и с ходу начал снимать саблей головы белогвардейцев.

Из-за возвышенности справа, сверкая клинками, выскочили красные КОННИКИ. В летящем впереди всаднике Травянов узнал знакомого командира. Тот крикнул:

—  Смотри, Аникей, белые еще прутся!
Травянов оглянулся в сторону Сарепты и увидел: по покрытой снегом степи быстро бежали белогвардейцы. Их было много...

Продолжая рубить беляков, Травянов стал собирать своих батарейцев. Командир дивизиона, раненный в обе ноги, беспомощно чертыхался у орудия.

На выходе из боя ранило в голову и Травянова. Превозмогая боль, он добрался до батареи, соскочил с коня. Кто-то подбежал перевязать рану.

—   Некогда!   —  отрубил  Травянов.   —  Видишь  —  что саранча лезут!..
И тут по наступающим белогвардейским цепям открыли огонь орудия. Снаряды ложились точно. Противник не выдержал и побежал назад.

За этот памятный бой грудь рядового революции, наводчика артиллерийской батареи Аникея Борисовича Травянова украсил орден Красного Знамени.

После гражданской войны Аникей Борисович Травянов, вплоть до смерти в 1959 году, активно принимал участие в общественной жизни Калача и района: председательствовал в колхозе, был членом райкома КПСС, встречался со школьниками и молодым поколением.

После его смерти калачевцы назвали одну из улиц города именем Аникея Борисовича — легендарного казака, героя гражданской войны.